Да ведь эта госпожа  Королева – любовница Бестаева, моего компаньона.  Последнее время эта баба так и липла к Витусе. Вместе по магазинам, парикмахерам, в бассейн. Ну, конечно же, ее фамилия Королева. Сначала они обчистили меня до нитки, потом отправили на тот свет жену. Теперь очередь за мной. Но я так просто не дамся. Послушай, ты не смогла бы поехать со мной завтра к этому нотариусу? В пять часов?

      —  Нет. – Я не знала, куда девать глаза. – Завтра я... ложусь в больницу. У меня запущенная язва желудка.

      Как ни странно, он мне поверил и весь как-то сник. Взял с кресла ватное одеяло и улегся спать в углу возле батареи. Время от времени он постанывал во сне. Я ни на секунду не сомкнула глаз, хоть и напилась всяких снадобий. Ситуация, в которой я очутилась, казалась безвыходной и безысходной. Я была мышкой в мышеловке, куда сунулась за кусочком сыра. Увы, он оказался ненастоящим.

      На рассвете раздался звонок в дверь. Вадик вскочил, как ужаленный.

      —  Это они. Не открывай! – громким шепотом скомандовал он.

     Тот, кто стоял за дверью, оказался нетерпеливым человеком. Почему-то это обстоятельство подействовало на меня успокаивающе». Убийца – это автомат. Он и звонить будет как автомат», — рассуждала я.

      —  Пойду открою. Мне кажется, это…

      Я прикусила губу. Я не знала, откуда у меня появилась эта уверенность в том, что за дверью стоит Вика.

      —  И не вздумай. Сейчас позвоню в милицию.

      —  Нет.

     Я бросилась к двери и отодвинула задвижку. Вика больно толкнула меня в бок, захлопнула дверь и заперла ее на все запоры.

     — Ты одна? – Она дышала так, словно поднималась пешком на «Седьмое небо». – Черт, он поймет, что я у тебя. Теперь от него не скроешься.

      Она проскользнула в комнату прежде, чем я успела предупредить ее о том, что у меня Вадик. Они столкнулись нос к носу.

      Они смотрели друг на друга точно так, как в подобной ситуации смотрят герои телесериалов. В этом была какая-то заданность. Увы, наша жизнь состоит из довольно ограниченного набора сюжетов.

      — Прости, Вадик. Я сваляла такую дурочку. Я все поняла. Хорошо, что ты здесь. Постой, а что ты тут делаешь? – Она набросилась на меня: — Снюхались! Войтецкий был прав: ты еще та штучка. Вадька, ты спал с Лоркой? Признавайся!

      Я повалилась на тахту и расхохоталась. Я знала, это самая настоящая истерика, но не могла остановиться. По моим щекам текли слезы, уголки моего рта тянулись в судороге к ушам. Все это отражало состояние моей души.

      Они закрылись на кухне. До меня доносились возбужденные голоса, звон стекла. Наконец все стихло, и я заснула. Возможно, все случилось в обратном порядке.

      Когда я, наконец, разлепила отяжелевшие от тазепама и прочей дряни веки, я увидела улыбающееся лицо Вики. Она сидела на краю тахты и гладила меня по голове.

      — Вставай! Мы едем к прокурору! Вадик говорит, сперва нужно во всем сознаться, а после долбать общими силами этого афериста Войтецкого.

      — Может, ты снова нас разыгрываешь? – спросила я у Вики в машине. – Прокурор-то, скорее всего, как и доктор, свой человек.

      —  Это точно, — подтвердил Вадик. — Сколько раз вместе в баньке парились. Да и у нас дома он бывал. Вот удивится, когда увидит ее живой-здоровой! – Вадик обнял жену за плечи и чуть не врезался в бампер синего «Фольксвагена». – Но ты мне так и не сказала, кто такая эта госпожа Королева. Неужели Бестаев мог подложить мне такую свинью?

      — Много будешь знать, никогда по-настоящему не разбогатеешь. – Вика повернула голову  и едва заметно подмигнула мне своим искусно подведенным глазом. – У твоего Бестаева не хватит кумекалки такое провернуть. Госпожа Королева решила не возбуждать гражданского иска по поводу ее права на наследство. – Она еще раз мне подмигнула. – Госпожа Королева живет согласно своему кодексу чести.

      —  Но как ты могла спутаться с таким проходимцем?

      Вадик укоризненно покачал головой.

      — Можно подумать, твоя Алка лучше, — беззлобно огрызнулась Вика. – Думаешь, я не знаю, что ты собирался на этой профурсетке жениться? Людка мне все сказала. Она молодец, знает свое место, хоть у твоего Бестаева жена настоящее огородное чучело, и я бы первая поздравила его, если бы он с ней развелся и женился на Людке. А эта твоя Алка круглая идиотка и аферистка.

     Они переругивались в такой манере всю дорогу. Наконец, Вадька затормозил у шикарного подъезда с фонарями. Мы вышли из машины. Вика сказала:

      —  Все-таки как здорово снова очутиться в этом мире. Тоже мне, нашел дуру. Шлепай к своему корешу, а мы подождем тебя здесь, — велела Вика Вадику, усаживаясь в кресло в коридоре. – Этот, разумеется, тоже не подарок, — сказала она, кивнув в сторону Вадика, — но, по крайней мере, европеец. Войтецкий, как ты очевидно сама поняла, стопроцентный дикарь.

      —  Ну, не скажи. Чего-чего, а к нашей сестре он знает все тропки, — возразила я.

     —  Это пока она не расставила ножки. Стоит ей хоть раз это сделать – и все пропало. Он из тех, кто слопает тебя вместе с косточками. – Вика закрыла глаза и вздохнула. – Это так здорово, когда бабу кушают с косточками, — прошептала она.

      —  Так в чем же тогда дело?

      —  Может быть, в тебе. А там кто его знает. В общем, когда я увидела тебя, такую свободную и зацикленную только на себе, я поняла: хочу на волю. Приносить себя в жертву  даже такому мужику, как Адам – непрощенный грех. Ты молодец: не гнешься, не ломаешься. На тебе еще не один из них свихнет челюсти, — с явным злорадством заключила Вика.

     Я усмехнулась. Оказывается, не так-то просто поколебать сложившийся не за один год имидж. Да и стоит ли это делать? Не лучше ли лезть из последних силенок по лестнице собственного упрямства? Хотя Вика права: очень сладко довериться без оглядки любимому.

      — У тебя на самом деле ничего не было с Войтецким? – вывел меня из задумчивости голос Вики.

      —  Было. Все было.

      Я озорно тряхнула головой.

      —  Ну, и что скажешь по поводу его сексуальной оснащенности? Правда, мне особенно не с кем сравнивать. Мой Вадик не блещет природными данными, да и фантазией тоже. У тебя, наверное, куда больше возможностей для сравнения.

      — Ты, как всегда, права, милая кузина. Если хочешь знать, я не могу сравнить Войтецкого ни с кем из знакомых мне мужчин.

      —  Я так и знала. – Вика вздохнула. – Может, я зря дала задний ход?

      Она в задумчивости покусывала нижнюю губу.

      Появился Вадик.

     — Нас примут через десять минут, — доложил он. — Валерий считает, дело хлопотное и довольно длительное. К тому же с душком. Но нас, будем надеяться, пронесет. Девочки, может, вас проводить в туалетную комнату? Лора, ты, кажется, забыла причесаться. К прокурорам не ходят с лохматой головой.

      Я рассеянно провела рукой по своим взъерошенным волосам.

      —  Сойдет. Госпожа Королева хороша при любом освещении и макияже.

      —  А я пойду подкрашу губы.

      Вика скрылась за какой-то дверью без опознавательных знаков.

    —  Выходит, ты тоже была в сговоре? Вот уж не ожидал от тебя. Могла бы хоть намекнуть, что против меня плетутся козни. Эх ты! А я так верил в нашу дружбу.

    Во мне бушевали самые противоречивые чувства. То, что я сказала, было тщательно взвешено на весах горькой мудрости и разочарованности в себе:

      —  Я не такая сильная, как вы думаете. Я самая обыкновенная женщина.